Великое переселение

Великое переселение
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: пїЅпїЅ 20 2007 пїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Культура
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Алина КАДЫРИНА, “ВиД”
“С востока на запад” - так называлась композиция, которой музыканты этноджазовой группы “Sahra music” завершили концерт, состоявшийся в минувшее воскресенье в БКЗ имени С.Сайдашева.

На протяжении трех часов москвичи “держали” зал. От психоделики к свингу. От бурятского эпоса к “Donna Lee”. Под занавес музыканты сорвали аплодисменты, вопли, крики. Поздравляю всех знатоков джаза: впечатление такое, что в нашем городе проездом побывал Бирели Лагрен. Вместе со всем цыганским табором. Или, по меньшей мере, Жако Пасториус. К слову, легенда безладовой бас-гитары - кумир бенд-лидера “Sahra music” Талгата Хасенова.

Хасенов начинал как классический музыкант, окончил Казанскую консерваторию по классу флейты. Но интернациональное происхождение (мама Талгата - казашка, отец - татарин) заставило его обратиться к этнике. Флейтист выучился играть на всевозможных монгольских и татарских инструментах: курае, кубызе, домре, гитаре, хомусе. И... на синтезаторе. Потому что этника этникой, но если скрестить ее с современным джазом, в сумме выйдет фьюжн - отвязный микс всего со всем. “Очень сложно придумывать новые вещи. Все уже написано и сыграно, - пояснила выбор стиля “Sahra music” солистка Гульчачак Галямова. - А этника - настоящий клад. К тому же на пентатонике, на которой основана тюркская музыка, строятся все джазовые вещи”. И правда. Несложные в принципе этнические мелодии в джазовой обработке превращаются в отточенные фьюжн-композиции. Музыка Сары Садыковой и Рустема Яхина переходит в новое, интернациональное, измерение, не теряя при этом ни ноты национальной оригинальности. Для музыки нет ни государственных границ, ни языковых барьеров. “По национальности мы музыканты”, - говорит бенд-лидер “Sahra music”.

Хасенов и Галямова реализовали детскую мечту Талгата: собрали джазовый коллектив. Состав комбо - интернациональный, молодой, звездный. Ударник Петр Ившин котируется в джазовом бомонде столицы, бас-гитарист Антон Горбунов наступает на пятки Жако, бурят Стхон (горловое пение, монгольские инструменты) выиграл гран-при международного конкурса сказителей. А сенегальцу Нджаге Самбо (перкуссия) тюркская музыка кажется похожей на родную, африканскую. “Ак калфак”? Это наша песня”, - говорит Нджага. Ритм, который сенегалец обеспечивал вкупе с Петром Ившиным, в этнике - основа основ. Удары барабана и бубна помогают шаману войти в транс. Казанские слушатели, конечно, не шаманы, но в измененное состояние сознания впали: гвоздем программы стала композиция Стхона “Нариен” (“Дорога домой”). Дорога как эпос - когда часами слушаешь шум ветра, обманываешься миражами и не устаешь от однообразия. Как это возможно - не знаю. Но, вынырнув из чего-то бесконечного и безначального, просишь еще и еще. Вопили от восторга даже самые сдержанные. Музыканты на требования публики откликались “бисами”.

К слову, позавчерашний концерт записывали для альбома. Так что мы вошли в историю. Джазмены не захотели делать пластинку в клубе. “В клубе не та публика, а наша музыка заставляет забыть про еду”, - говорит Гульчачак Галямова. Забываешь про все на свете. Но три часа позади, и выходишь из концертного зала - в метель? Нет, в буран. Городские стены больше не спасают. Мы - Азия. Степь. Бесконечное, как эпос, движение с Востока на Запад - со всеми миражами на полпути.
Яндекс цитирования Rambler's Top100