Как отравили Шаляпина

Как отравили Шаляпина
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: пїЅпїЅ 05 2010 пїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Общество
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Ровель КАШАПОВ
Смерть Федора Ивановича Шаляпина в 66-летнем возрасте обескуражила специалистов. И действительно, в ней немало загадочного... Окинем взглядом последние годы жизни великого певца, заострив внимание на интересе к нему “закулисных дел мастеров”.

Буржуй

Федор Шаляпин о себе говорил: "К жизни я относился горячо. В течение почти двух десятков лет я сочувствовал социалистическому движению в России. Если я в партию социалистов не вступил, то только потому, что Горький строго и дружески сказал: "Ты для этого не годен. И я тебя прошу, запомни раз и навсегда: ни в какие партии не вступай, а будь артистом, как ты есть. Этого с тебя вполне довольно". Революционные события 1917 года великий певец встретил достаточно благосклонно. Но первые дни новой власти раскрыли Шаляпину глаза на большевиков. В госпитале матросами убиты больные Кокошкин и Шингарев - арестованные министры Временного правительства. Затем "прелести" новой власти начал ощущать и сам певец. Он вспоминал: "Первым Божьим наказанием мне была реквизиция какими-то молодыми людьми моего автомобиля. Зачем, в самом деле, нужна российскому гражданину машина?" Шаляпин для новой власти был буржуем. Его дом подвергался ночным обыскам. Искали бриллианты и золото. Конфисковали серебряные ложки и вилки, забрали двести бутылок французского вина. Шаляпин жаловался председателю Петроградского Совета Григорию Зиновьеву: "Я понимаю - революция... И, в сущности, я не против обысков, но нельзя ли обыскивать меня в удобное для меня время, с восьми до девятнадцати, например?"

Новая власть понимала, какой всенародной любовью пользовался великий певец, и всячески эксплуатировала эту популярность в своих целях. Шаляпин рассказывал художнику Константину Коровину: "Меня обязали выступить сегодня перед "конными матросами". Скажи мне, ради Бога, что такое "конные матросы"? - "Не знаю, что такое "конные матросы", - сумрачно отвечал Коровин, - но уезжать надо". Конечно, большевики заигрывали с артистом. 1 мая 1921 года русская газета в Берлине "Голос России" сообщала: "В Москве в Большом зале консерватории состоялся концерт, устроенный Наркомздравом. В концерте участвовал Ф.И.Шаляпин ... Плата Шаляпину - 1 п. соли, 10 фунтов шоколаду, 10 бутылок коньяку. Причем плата вперед. Когда Шаляпину прислали "плату", то возник инцидент: коньяк был отослан обратно с присовокуплением: "пришлите мартелевского коньяку, иначе петь не буду". После долгих пререканий прислали "заграничный мартелевский". Шаляпин пошел петь". При всей своей русской широте Шаляпин не терпел снисходительного отношения к своей работе на сцене и всегда требовал соответствующего вознаграждения за свой труд, так как считал, что "за бесплатно только птички в клетке поют". Не случайно Шаляпину в это время решением Совета народных комиссаров первому присваивается звание Народного артиста Советской Республики. Певец уже имел звание солиста Его Императорского Величества, которое ему пожаловал российский император в 1909 году.

В 1920 году с разрешения советского правительства Шаляпин возобновил зарубежные гастроли. Весной 1922-го певец отправился в Европу, и из этой поездки в Россию уже не вернулся. Исаак Бабель рассказывал, как он встретился на квартире Горького со Сталиным и Ягодой, "зашедшими на чашку чая": "Я вспомнил встречу с Шаляпиным в Италии. Шаляпин после выступления вытирал с огромного, прекрасного и уже постаревшего лица грим. Я у него спросил: "Не хотите ли вернуться в Россию?". А он мне ответил: "Большевики отняли у меня дом и автомобиль. Что мне делать в России?" Сталин слушал молча, а тут начал шумно размешивать сахар в стакане, ложечка так и зазвенела о стекло. И сказал Сталин: "Мы, большевики, строим дома, наш автозавод начал выпускать автомобили. А Шаляпин все равно гордость и голос народа". И я понял, что провалился".

"Мертвых с погоста не носят"

Большевики понимали, что нахождение Шаляпина за рубежом, его выступления, в том числе и перед русскими эмигрантами, - это удар по престижу страны Советов. Они опасались, что Федор Иванович может быть использован в антисоветских целях, хотя сам Шаляпин никогда не расценивал свою артистическую деятельность как элемент политики. Пребывание за границей он рассматривал как возможность свободно заниматься творчеством и материально обеспечивать большую семью. И при этом не делил русский народ на белых и красных.

После того как певец отказался возвратиться в СССР, в советской печати стали появляться различные инсинуации. Его выступления среди эмигрантов стали преподноситься как поддержка Белого движения. Вспомнили эпизод с выступлением перед Николаем II, когда певец по окончании спектакля якобы повалился на колени перед царем с челобитной. Что было совсем не так! Об этом эпизоде Шаляпин, плача от обиды, впоследствии рассказывал Горькому на Капри… Проживая за границей, Шаляпин, как гражданин СССР, имел контакты с официальными советскими представителями, что, в свою очередь, вызывало раздражение у белоэмигрантской печати, называвшей Федора Ивановича "агентом красных", что причиняло ему немалые душевные страдания… В 1927 году Совет народных комиссаров принял постановление о том, что Шаляпин "как белогвардеец и контрреволюционер лишается звания первого Народного артиста Республики". Поводом для этого стала напечатанная в русской эмигрантской газете благодарность православного священника Шаляпину за пожертвования в 5 тысяч франков в пользу бедных русских детей.

В мае 1930 года во французском издательстве вышла книга Шаляпина "Страницы моей жизни", причем права на ее издание были приобретены у советской госкомпании "Международная книга". Даже лишение советского гражданства и звания Народного артиста не возмутило Шаляпина так, как наглое распоряжение его собственностью. "Книгой моей торгуют вовсю разные купцы Франции, Германии, Австрии и прочие! - писал он дочери.- Они зарабатывают за мой счет огромные деньги. Жулье!" Певец заявил, что не давал разрешения на публикацию книги, рукопись которой оставалась в Советском Союзе. Он обратился в парижский Коммерческий трибунал с иском против правительства СССР. Торговое представительство СССР в Париже тут же заявило о том, что советское правительство неподсудно французским судам, правительство не может отвечать за действия "Международной книги" и вообще это политическое дело. Шаляпин якобы хочет насолить Советской власти. Через год Коммерческий суд признал советское правительство в лице главы парижского торгпредства виновным и присудил к уплате Шаляпину убытков в размере 10 тысяч франков и судебных издержек по ведению дела. Компенсацию Шаляпин получил немедленно. Советские власти расценили это как месть Шаляпина родине.

Вместе с тем не прекращались попытки заманить артиста в СССР. Максим Горький писал Шаляпину: "Очень хотят послушать тебя Сталин, Ворошилов и др. Даже "скалу" в Крыму и еще какие-то сокровища возвратили бы тебе". Певец ответил Горькому: "Я у вас там слыву отчаянным преступником, а в таких случаях с вами трудно. Пошлют в Соловки, как ни оправдывайся, нет уж. Я стар для таких прогулок". Один из шаляпинских импресарио вспоминал, как Немирович-Данченко "привез "устную буллу" Сталина специально для Шаляпина: "Пусть приезжает. Дом дадим, дачу дадим, в десять раз лучше, чем у него были!" Шаляпин мрачно выслушал и пробормотал: "Мертвых с погоста не носят" - и добавил - "Дом отдадите? Дачу отдадите?.. А душу? Душу можете отдать?"

4 октября 1936 года народный комиссар внутренних дел Союза ССР Ежов писал секретарям ЦК ВКП (б) Сталину и Кагановичу, Председателю СНК СССР Молотову: "Направляю Вам копию письма Шаляпина к своей дочери Бакшеевой (Ирине Федоровне. - Прим. авт.), проживающей в Москве": "Теперь вот еще о чем - в каждом письме твоем ты обязательно спрашиваешь: когда же я приеду в Советы. Посмотри в книгу "Переписка Чехова и Книппер", вот какие выноски ты найдешь там: "Шаляпин Федор Иванович (родился в 1873 году). Знаменитый певец, имел звание Народного артиста, но был лишен его за то, что, находясь за границей, солидаризировался с белоэмигрантами". "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день". А ты говоришь: "Приезжай". Зачем? Ведь я весьма "солидаризировался" в свое время с Горьким и Лениным, но царь не лишал меня звания солиста. За что мне дают звание - за талант или карачки? Целую. До свидания" (машинописную копию письма в 1995 году представители Центрального архива ФСБ передали Шаляпинскому центру в Москве).

Далее. В 1936 году американский импресарио Шаляпина Соломон Гурков передал Федору Ивановичу приглашение Сталина о возвращении в СССР, однако певец на него не ответил.

В создавшейся обстановке советские правители и, в первую очередь Сталин, рассматривали Шаляпина как политическую фигуру. В эту ситуацию все активнее включались спецслужбы и их агентура. Шаляпин был для Сталина врагом Советской власти. И как же вождь расправился с певцом?

Кощей Бессмертный и "Лаборатория - Х"

Одной из первых советских токсикологических лабораторий особого назначения, в задачу которой входило изготовление, разработка и исследование действий ядовитых и наркотических веществ на организм человека, стала лаборатория, организованная по предложению председателя Совнаркома Владимира Ульянова-Ленина еще в 1921 году и получившая конспиративное название "Специальный кабинет". Организовать его Ленин мог поручить только проверенному человеку. Им стал Александр Николаевич Бах (партийный псевдоним Кощей Бессмертный) - член ВЦИК, народоволец, политический эмигрант с большим партийным стажем, как химик он изготовлял для "Народной воли" взрывчатку. В 1921 году Кощей бессмертный руководил сразу двумя исследовательскими институтами: Биохимическим Наркомздрава и Физико-химическим имени Карпова. "Специальный кабинет", а позже - "Лаборатория - Х" до 1937 года с ведома Политбюро ВКП(б) исправно выполняла заказы на изготовление ядов и психотропных препаратов для секретных операций ВЧК, ОГПУ, НКВД.

Первой жертвой "Кабинета", по всей видимости, можно считать Александра Блока, который летом 1921 года загадочно и тихо умирал под пристальными взорами медицинских "светил" того времени. Блока так и не выпустили за границу для лечения, хотя перед Политбюро и Лениным лично за него просили нарком просвещения Луначарский и Максим Горький. Выслушав симптоматику болезни поэта, академик Академии медицинских наук СССР, главный хирург Института имени Склифосовского, профессор Борис Александрович Петров, сказал следующее: "Не знаю, что думают ваши литературоведы. Больше всего это похоже на яд. Его отравили".

В 1926 году по распоряжению наркома Менжинского в ОГПУ начала действовать лаборатория по использованию ядов и наркотиков. Она была включена в состав секретной группы Якова Серебрянского, которая занималась проведением террористических акций за границей. С приходом нового наркома - Лаврентия Берия это "научное подразделение" было решено модернизировать. В наркомате создали две новые лаборатории. Одну из них, бактериологическую, возглавил профессор С.Муромцев, другую - Г.Майрановский. Задачу перед ними руководство НКВД поставило четкую: создать яды, которые бы "маскировали" свое гибельное действие под естественные причины смерти или болезни человека.

Серьезным подтверждением деятельности НКВД по использованию ядов можно считать внезапную смерть Максима Горького. Его здоровье серьезно пошатнулось после получения от Генриха Ягоды подарка - огромной коробки любимых Алексеем Максимовичем конфет. Через три дня после получения подарка Горький умер, а коробка с конфетами исчезла. В 1948 году в приватной беседе с немецкой коммунисткой Берте Герланд в одном из воркутинских лагерей приговоренный к 25 годам лишения свободы профессор медицины Плетнев сообщил: "Смерть могла наступить только от конфет, которые Алексею Максимовичу прислал Сталин".

Любовь к сладкому сгубила и Надежду Константиновну Крупскую, вдову вождя мирового пролетариата. 26 февраля 1939 года в официальной прессе ее поздравляли с 70-летием, в Дом ветеранов революции, где проживала Крупская, прибыл нарочный, который, по одной из версий, доставил Надежде Константиновне поздравление и торт "Земляника со сливками" от самого Сталина. Вечером того же дня Крупская потеряла сознание от боли в области живота. Утром 27 февраля не стало верной подруги Ленина, которая собиралась 10 марта выступить на очередном съезде ВКП (б) с разгромным заявлением против Сталина.

Таким же образом был убит известный психиатр Владимир Михайлович Бехтерев, поставивший 22 декабря 1927 года Сталину диагноз - психопат.

Для устранения неугодных лиц использовались различные яды, чаще - вводимые в организм с пищей. Делались и уколы. Работали лаборатории и над усовершенствованием методов введения ядов через органы дыхания. Недавно стали известны факты использования для этих целей радиоактивных материалов. В частности, олимпийский чемпион штангист Юрий Власов в своей книге "Повесть об отце" рассказывает о таинственной смерти отца, разведчика Владимирова. Как пишет Власов, осенью 1951 года Берия пригласил разведчика к себе и предложил сделать "прививку от рака". У того много лет болел желудок, он действительно опасался этой болезни и согласился. Потом сообразил: какие тут могут быть прививки? Неделю после укола он лежал с высокой температурой. Потом все вроде бы прошло. А через два года, в сентябре 1953 года, он умер от рака легких.

В 1958 году за отказ убить лидера Народно-трудового союза Георгия Околовича и за невозвращение на Родину был отравлен таллием бывший советский разведчик Николай Хохлов.

Роковые гастроли

В начале 1936 года Шаляпин выехал на гастроли в Китай и Японию. И в это же время в Китай командируется Яков Исаакович Серебрянский - руководитель Спецгруппы особого назначения (СГОН) при НКВД СССР, созданной для проведения диверсионно-террористических актов и физического устранения не угодных сталинскому режиму лиц. В частности, он причастен к похищению в январе 1930 года в Париже генерала Александра Кутепова.

Аккомпаниатором Шаляпина во время гастролей был молодой финский пианист Жорж де Годзинский. Впоследствии он вспоминал, что в Шанхае Шаляпин простудился. Когда они приехали в Харбин, у Шаляпина температура была 38,4. Здоровьем певца занимались два доктора. Пианист отметил, что один из врачей, И.Н. Витензон, проявил к певцу повышенный интерес. Перед концертом 16 марта в Харбине около 19 часов Витензон осмотрел горло Шаляпина и нашел его хорошим, но побрызгал ментолом. Витензон по собственной инициативе сопровождал Шаляпина из Харбина в Дайрен, Тянзин и, наконец, в Шанхай. Возможно, это было простое внимание врача к пациенту. Однако харбинская газета русской фашистской партии "Наш путь" писала, что в Тяньцзинь из Дайрена Шаляпин прибыл на пароходе "Чохей мару". Вместе с ним прибыла и его свита: известный импресарио Строк, пианист Годзинский, секретарь Кашук, камердинер Коваль-Шестокрыл и харбинский доктор Витензон, в свое время разоблаченный как комиссар в Благовещенске, советский сексот и агент ГПУ. Не об этом ли враче пишет в своей книге Ю. Власов: "В начале 1934 года в Китай по просьбе Мао-Цзе-дуна выехал разведчик ГРУ, врач-хирург Андрей Орлов. Вместе с Орловым вылетел еще один врач, из ведомства Берия. Доктор он был так себе да и разведчик не очень, зато хороший стукач".

Дальнейшие гастроли Шаляпина прошли на фоне общего недомогания, но певец стремился выступать так, чтобы оправдать ожидания зрителей. Вот как писала о реакции русской эмиграции на приезд великого соотечественника харбинская газета "Гунн - Бао" от 15 марта 1936 года:

"Человек, идущий спешно по Китайской улице, в затрепанном пальтишке, с небритой физиономией, прежний русский интеллигент, задавленный материальщиной, долгами, службой, безгоризонтальностью своей эмигрантской жизни, останавливает меня и говорит:

- Уже неделю живу с женой на одной картошке.

- Что так?

- Накопил деньги, купил два билета на Шаляпина. Помилуйте, ведь это единственный гений девятнадцатого столетия.

Так и сказал про "гения девятнадцатого столетия" прежний русский интеллигент, оставшийся до конца своей жизни верным подданным своего некоронованного короля - короля своего русского искусства.

Так ни на йоту не изменилось прежнее отношение абсолютного признания Шаляпина со стороны русских людей, русской интеллигенции".

В мае 1937 года после гастролей всегда энергичный и неутомимый Шаляпин вернулся в Париж обессиленным, очень бледным и со странным "украшением" на лбу - шишкой зеленоватого цвета, по поводу которой невесело шутил: "Еще вторая, и я буду настоящим рогоносцем!" Домашний врач Жандрон объяснил его состояние обычной усталостью и посоветовал певцу отдохнуть на курорте в Райхенхалле под Веной. Однако полноценного отдыха не получилось. Превозмогая нарастающую слабость, осенью Шаляпин все же дал несколько концертов в Лондоне, а когда приехал домой, доктор Жандрон встревожился не на шутку и пригласил на консилиум лучших французских врачей.

У пациента взяли кровь на исследование. На другой день ответ был готов. Жене певца Марии Викентьевне сообщили: у мужа белокровие - лейкемия (так называют лейкоз зарубежные гематологи), и жить ему осталось месяца четыре, от силы пять. Пересадку костного мозга тогда еще не делали, лекарств, подавляющих выработку "злокачественных" лейкоцитов, тоже не существовало. Чтобы хоть как-то притормозить развитие болезни, медики рекомендовали единственно возможное средство - переливание крови. Донором оказался француз по фамилии Шьен, а по-русски - Шариков. Шаляпина, который не зал диагноз, это обстоятельство крайне забавляло. Со смехом он утверждал, что после таких переливаний при первом же выступлении залает на сцене, как собака. Но о возвращении в театр не могло быть и речи. Пациенту становилось все хуже. Вспоминая свою встречу с Шаляпиным в феврале 1938 года в Париже, Константин Коровин писал: "Он шел усталой походкой. "Я что-то захворал, - казал он, - как-то здесь тяжело, - показал он на грудь. - Вроде как камень лежит. Это началось там, в Китае. Я ведь в Китай ездил. В сущности, зачем я ездил, - не знаю". Вид у Шаляпина был очень больной. И он все вздыхал". В марте Федор Иванович уже не поднимался с постели.

К болезни Шаляпина было приковано внимание общественности и почитателей в разных странах. У дверей его дома дежурили журналисты, по всем каналам французского и английского радио звучала в его исполнении финальная ария умирающего Бориса Годунова. 12 апреля 1938 года, перед уходом из жизни, Шаляпин впал в забытье и настойчиво требовал: "Давайте мне воды! Горло совсем сухое. Надо выпить воды. Ведь публика ждет. Надо петь. Публику нельзя обманывать! Они же заплатили..." Много лет спустя доктор Жандрон признался: "Никогда за мою долгую жизнь врача я не видел более прекрасной смерти".

История болезни Шаляпина вошла в зарубежные учебники гематологии как весьма редкий случай. "Этого просто не может быть! - разводили руками доктора. - Богатырское телосложение и - лейкемия, да еще в таком возрасте!" Ведь острый миелобластный лейкоз почти не встречается на седьмом десятке. В медицинской литературе описано, что ОМЛ развивается тогда, когда возникает дефект ДНК в незрелых клетках костного мозга. Точная причина ОМЛ неизвестна, но есть основания связывать с заболеванием некоторые факторы, относящиеся к загрязнению окружающей среды: воздействие радиации, отравление бензолом. Необычная шишка на лбу тоже получила объяснение. За зеленоватый цвет, вызванный повышенной активностью лейкоцитарного фермента - миелопероксидазы, специалисты назвали эту опухоль хлоромой (от греческого chloros - "зеленый"). Она образуется при скоплении под кожей патологически измененных клеток крови (гранулоцитов). Хлорома - визитная карточка миелобластного лейкоза: как правило, она служит первым признаком заболевания При современной интенсивной терапии шанс излечиться от ОМЛ имеют лишь 15-30% больных!

Р.S. По возвращении из Китая Яков Серебрянский был награжден орденом Ленина.

Фотография с сайта www.muslib.ru
Яндекс цитирования Rambler's Top100