26.03.2018 Техно

Зачем нефтеносному Татарстану альтернативные источники энергии

В середине марта в Казани прошло мероприятие, привлекшее внимание разве что узких специалистов. Между тем обсуждались вопросы, касающиеся будущего мусоросжигающего завода в Казани, будоражащие экоактивистов, условия строительства в Татарстане ветровой электростанции и в целом перспективы развития в стране  экзотической для России отрасли генерации на возобновляемых источниках энергии.

Речь о  XIX международной специализированной выставке «Энергетика. Ресурсосбережение» и XVIII международном симпозиуме «Энергоресурсоэффективность и энергосбережение», а также приуроченном к мероприятию заседании правительства Республики Татарстан под руководством президента РТ Рустама Минниханова, на котором обсуждалась реализация государственной программы «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности в Республике Татарстан на 2014 – 2020 годы».

Ниже следует изложение основных позиций доклада, с которым выступил на симпозиуме директор филиала АО «СО ЕЭС» «Региональное диспетчерское управление энергосистемы Татарстана» (РДУ Татарстана)  Андрей Большаков.

Сначала о фактах, касающихся  упомянутых объектов. В работе, сообщил Большаков, следующие проекты: 2 ветровые электростанции на 100 МВт каждая с размещением в Рыбно-Слободском, Камско-Устьинском  или Спасском районах республики  (первую строит финская ООО «Фортума», ввод в срок до 2024 года, проект второй до конца ещё не оформлен, им занимается ООО УК «Ветропарки Поволжья» – «дочка» ООО «Русский ветер», в консорциуме с ПАО «Силовые машины») и мусоросжигающий завод на 55МВт, который планируется разместить на территории, прилегающей к поселку Осиново Зеленодольского района РТ.  В  настоящее время Системным оператором согласовано техзадание на схему выдачи мощности генерации (СВМ), идет её разработка. По плану первая очередь предприятия должна вступить в строй в III квартале 2021 года.

О технологическом уровне генераций. УК «Ветропарки Поволжья» планирует работать совместно с турецким холдингом «Гюриш» над локализацией оборудования (подписано трехстороннее Соглашение о сотрудничестве в области ветроэнергетики между Минпромторгом РТ, компанией Гуриш и ООО «Русский ветер».  (Для мусоросжигающего завода будет использована японско-швейцарская техника и технология от  Hitachi Zosen Inova, позволяющая обеспечить выбросы в атмосферу, как минимум не превышающие ПДК; детальнее об уровне воздействия на окружающую среду и экономике предприятия можно будет узнать на намеченных на июнь текущего года общественных слушаниях по проекту МЗ – прим. ред.).

Много это или мало для экономики Татарстана – 255Мвт установленной мощности генераций на возобновляемых источниках энергии? Немного, всего около 4 процентов.

Есть ли смысл заниматься ВИЭ, когда в России полно традиционных источников энергии – нефти, газа, угля, неплохо развита атомная энергетика?  Если руководствоваться сиюминутными интересами, подсчитывать экономический эффект в условиях существующей тарифной и налоговой политики – очевидно, что смысла нет. Если думать в горизонте 50-70 лет, когда иссякнут – по ряду прогнозов – значимые в масштабах страны запасы углевородородного сырья, то очевидно, что да,  причём безотлагательно.

Главная, пожалуй, наша проблема – это как привлечь инвестиции. К сожалению, на сей день ни на уровне законодательной и исполнительной власти страны, да и в среде самих энергетиков нет определенного отношения к генерациям на возобновляемых источниках энергии, нет стратегии развития подотрасли.  Как мы видим ВИЭ-генерации – как дополнение к традиционной энергетике или – в том или ином горизонте лет – как замену ей?  На более коротком временном отрезке:  способна ли она стать основным источником электроэнергии для изолированных и удаленных районов (что представляется более чем разумным)?  На ещё более коротком отрезке - какова необходимая и разумная доля ВИЭ в существующей энергосистеме? И существует ли она в принципе, ведь заявленные на ДПМ почти 6 ГВт – это лишь 2,5% от установленной мощности электростанций в ЕЭС России. (Для сравнения – в энергобалансе Евросоюза ветровые ЭС занимают 16,7% установленной мощности, солнечные ЭС – 11%. Динамика по ветру и солнцу за 11 лет - плюс 20%. По генерациям на биомассе  -  это те же мусоросжигающие заводы - увеличение в 2 раза.)

Зачем нефтеносному Татарстану альтернативные источники энергии

На снимке - мусоросжигательный завод Шпителлау в столице Австрии Вене. Построен в 1989 году. На крыше завода расположен уютный ресторанчик. Ежегодно на нем утилизируется 265 000 тонн отходов. Тепло идет в 60 000 квартир.

Такие результаты в ЕС  имеют рациональное объяснение: во всех странах Западной Европы (да и во многих других государствах мира) наблюдается дефицит, а следовательно дороговизна  энергоресурсов, что подталкивает власти к усилиям по сокращению зависимости от их импорта.  Это первая причина, по которой там активно развивается генерация на ВИЭ.  Кроме того,  ВИЭ – это один из способов демонополизации рынка (вопрос конкурентоспособности экономики), а также уменьшения рисков атомной энергетики. Это всё – целенаправленная государственная политика.  В России, с её «неисчерпаемыми», как многие думают до сих пор, ископаемыми энергоресурсами фактор политической воли на развитие ВИЭ-генераций отсутствует, следовательно, растут требования к коммерческой жизнеспособности проектов, растут риски инвесторов.

Эти риски связаны в том числе и с рядом технических и технологических особенностей ВИЭ-генерации.

Упрощённо говоря, и ветровые, и солнечные электростанции «погодозависимы», то есть не являются постоянными источниками электроэнергии и мощности. Соответственно, покрывая - не гарантированно - какую-то часть базового графика, то есть являясь звеном «традиционной» энергосети, ВИЭ не всегда способны справиться с пиковой нагрузкой, когда это необходимо.  Это обстоятельство влечёт за собой необходимость наращивать количество вторичных и третичных резервов геноборудования, скорости набора/сброса их нагрузки (создание и эксплуатация которых – это дополнительные расходы, надо создавать механизмы мотивации к выделению/созданию таких резервов у производителей электроэнергии) – это во-первых. Во-вторых, необходимо выводить на принципиально новый уровень (вплоть до создания сети собственных, для нужд энергетики, метеостанций) качество прогноза выработки – с горизонтом на час вперёд и на сутки вперёд с минимальными допущениями.  Что тоже означает дополнительные затраты с риском их перекладывания на плечи потребителей.

Конечно, тут надо иметь в виду, что сколько-нибудь существенное значение погрешности в прогнозировании начинает иметь, как показывает мировой опыт, тогда, когда ВИЭ-генерация превышает  долю в 10% от установленной мощности, и в России этот показатель сегодня на уровне 0,01%, так что можно не беспокоиться. Но, если мы собираемся развивать ВИЭ-генерацию, то надо готовиться по всем направлениям, а не ждать, когда грянет гром.  К слову: в Германии, где доля ВЭС составляет около 8% установленной мощности,   75% ошибок по ветроэлектростанциям укладываются в диапазон ±5 %, а максимальные ошибки могут превышать величину 20-25% от установленной мощности. Это приемлемый показатель и хороший ориентир для нас на перспективу.

Не такую уж и дальнюю перспективу: по последней информации Минэнерго РФ планирует продлить поддержку возобновляемой энергетики через механизм договоров передачи мощности (2-й ВИЭшный ДПМ), с задачей построить до 2035 года ещё 5,4 ГВт ВИЭ-генерации, доведя таким образом общий объем рынка «зеленой» энергетики до 11,8 ГВт, вдвое больше, чем сегодня.

В контексте сказанного, интерес к ВИЭ, который проявляет руководство Татарстана, представляется дальновидным и органичным для республики, региона-лидера, постоянно нацеленного на всестороннее развитие. Заместить традиционную, порой «уставшую» генерацию ВИЭ полноценно не смогут, но попытаться частично скомпенсировать дефицитный ГВт сальдо республики наряду с реализацией других предложений решения данного вопроса, возможно.

Кроме того – ВИЭ способны стать одним из дополнительных «двигателей» промышленности в регионе. При отработке требований по локализации необходимо развивать местное производство компонентов. Это не только новые технологии и предприятия в портфеле региона, но и новые рабочие места, престиж и имидж республики. Представляя Системного оператора, могу сказать, заключил Андрей  Большаков, что мы видим в станциях на основе ВИЭ не проблему, а задачу – как интегрировать их в энергосистему, на каких ролях их применять, как с такими станциями не потерять, а упрочить надежность ЕЭС в целом и энергосистемы Республики Татарстан в частности.

Информация о мероприятии

Международная специализированная выставка «Энергетика. Ресурсосбережение» и международный симпозиум «Энергоресурсоэффективность и энергосбережение» за время проведения зарекомендовали себя как одни из ведущих мероприятий энергетической тематики в России и СНГ. В 2018 году свои новейшие достижения представили более 100 ведущих компаний из России и Республики Беларусь, Казахстана, США, Германии, Венгрии, Израиля и Словении, а также крупнейшие компании Республики Татарстан: АО «Татэнерго», ОАО «ТГК-16», ОАО «Сетевая компания», ПАО «Татнефть им. В.Д. Шашина», ПАО «Нижнекамскнефтехим», ПАО «Казаньоргсинтез», ОАО «ТАИФ-НК». Компании-участники показали посетителям выставки широкий ассортимент комплектующих электроприборов, комплексы для проектирования, монтажа, ремонта и сервисного обслуживания энергетического оборудования, не имеющие аналогов в России новейшие инновационные технологии и научно-технические разработки в области энергосбережения.

Организаторами мероприятий, проходящих при поддержке Президента и Правительства Республики Татарстан, выступили Центр энергосберегающих технологий Республики Татарстан, мэрия города Казани, ОАО «Казанская ярмарка».

На флагманском снимке: так будет выглядеть мусоросжигающий завод под Казанью.

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии