02.01.2004 Культура

Рана заживет...

В Татарском академическом театре имени Г.Камала состоялась премьера инсценировки М.Гилязова по повести Аяза Гилязова “Рана”. Режиссер - Р.Фазлыев, композитор - Р.Хасанов, художник - Б.Ибрагимов.

Ожидания, связанные с новым спектаклем, были двойственными и противоречивыми. С одной стороны, Аяз Гилязов - один из самых маститых и популярных татарских писателей, чье имя на афише само по себе вызывает повышенный интерес. С другой стороны, приходится учитывать, что признанный мастер соцреализма, безусловно, принадлежит уже другой эпохе, с другими реалиями и системой ценностей.

Повесть “Рана” была существенно переработана сначала автором инсценировки М.Гилязовым, а затем и театром. В результате сместились смысловые акценты.

Практически все действие разворачивается во дворе Сулеймана и Зулейхи, потерявших на войне единственного сына. Такое пространственное решение само по себе выводит стариков на первый план, придает их образам масштаб и символический обобщающий смысл. Удивительно тонко, с большой убеждающей силой играют Н.Аюпов и А.Гайнуллина. Их такое ощутимое, реальное человеческое горе выступает ярким контрастом нашему сытому времени с его мелкими неурядицами и прагматичными заботами.

Не менее впечатляюще выглядит Искандер Хайруллин в роли Шакура. Ушедший на войну высоким, красивым, статным парнем, пройдя немецкий плен и советский концлагерь, его герой вернулся в родную деревню изможденным, больным стариком, которого не узнала даже родная мать. И.Хайруллин играет поразительно точно, он даже внешне неузнаваем - седой, сутулый, жалкий. Но больше, чем физическая немощь, поражает его душевный надлом, весь облик человека, лишенного внутренней опоры, обреченного на гибель. Именно этот трагический образ придает всему спектаклю эпичность, исторический масштаб.

Что же касается основной сюжетной фабулы, она как была мелодрамой, так ею и осталась. Красавица Зайтуна (Л.Рахимова) ждала с войны своего суженого Габдуллу (Ф. Зиганшин), не дождалась и вышла за Каримжана (А.Сафин). Вошла в большую дружную семью зажиточного крестьянина Мухаметзяна, родила мальчика. Но тут вернулся израненный, покалеченный, изуродованный до неузнаваемости Габдулла, и Зайтуна вместе с ребенком уходит к нему, с одобрения мужа и всей его многочисленной родни. Схематизм этой ситуации не в том, что так не бывает или бывает очень редко, а в том, что подана она упрощенно. История, безусловно, романтичная и трогательная, но “за кадром” остались подлинные чувства и переживания героев.

Очень интересная роль у А.Шакирова. Хозяйственный, прагматичный Мухаметзян, живущий в своем собственном семейном мирке по дедовским мусульманским обычаям, в повести как бы противопоставляется поэтической натуре Сулеймана и несет в себе негативный оттенок. В спектакле этого не ощущается. Напротив, в образе Мухаметзяна сконцентрирована жизнестойкость народа, его деятельное начало и верность традициям. Трудности и лишения и его не обошли стороной: на фронт забрали четверых его детей. И всю войну старый отец пять раз в день молился об их возвращении, не пропустив ни одного намаза (это в сталинские-то времена!). И то, что все его сыновья и зятья вернулись живыми из огненной мясорубки, кажется не случайным: их берегла огромная родительская любовь.

На протяжении всего спектакля не покидало ощущение чего-то очень знакомого: на память постоянно приходила постановка пятнадцатилетней давности - “Бичура”. Первая пьеса М.Гилязова, по-видимому, являлась продолжением творчества отца. Даже герои, по сути, были те же, только намного старше и уже в других исторических условиях. Та же композиция - две пары стариков, живущих по соседству, с их радостями и бедами, философскими раздумьями и душевными переживаниями.

Это сходство двух спектаклей еще более ощутимо в сценическом решении. Лаконичное, отрешенное от быта оформление с элементами символики. Совершенно особый, исполненный внутреннего духовного накала способ существования актеров на сцене, атмосфера предельной серьезности и искренности, исповедальные интонации - отрадно, что совсем еще молодой режиссер, студент третьего курса РАТИ, Рамиль Фазлыев сумел взять высокую профессиональную планку, заданную одним из лучших спектаклей Ф.Бикчантаева.

Новая постановка подтвердила: в татарской культуре есть плодотворные традиции, достойные того, чтобы их продолжать и развивать.
18
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии