Социалист-монархист из Казани

Выпуск: за 25 2005 года
Рубрика: Общество
Автор: Ровель КАШАПОВ
Сколько наших земляков после 1917 года оказались разбросанными по свету! О судьбе большинства из них мы ничего не знаем, оставил после себя художественные произведения, научные труды, разбросанные по многочисленным журналам Русского Зарубежья. Источником информации о судьбе других, в том числе Александра Казем-Бека, служат розыскные дела, хранящиеся в архиве ФСБ.

В родстве с Боратынским и Толстым

Неудивительно, что два года назад для казанцев прошел незамеченным 100-летний юбилей Александра Казем-Бека. Сегодня о нем помнят разве что специалисты по истории русских политических движений ХХ века. Между тем его имя гремело в эмиграции в 20-30-е годы. "Вождь! Вождь!" - приветствовали его последователи... Недавно о нем вспомнили на собрании в Московской Патриархии, а также во Франции, где вышла книга "Истина - дочь времени" (сейчас переводится на русский язык). Ее автор - Мирей Масип всю жизнь занималась сбором материалов о нашем земляке. Я встречался с ней, когда она приезжала в Казань.

Казалось бы, зачем француженке писать книгу о неизвестном даже на родине человеке? Все дело в образе - как сейчас принято говорить, харизме. В начале пятидесятых Масип, студентку Сорбонны, послали на стажировку в университеты США, где с лекциями по русской истории и литературе выступал рослый, с тонкими восточными чертами русский, носивший экзотическую фамилию Казем-Бек. Глубокая эрудиция, ораторское мастерство и внешность этого человека так поразили француженку, что она влюбилась с первого взгляда. И с тех пор стала заниматься сбором материалов о нем.

Александр Львович Казем-Бек родился 2 (15) февраля 1902 года в Казани в семье военного из знатного дворянского рода. Основатель рода - Александр Касимович Казем-Бек был корреспондентом Российской академии наук, членом Британского азиатского королевского общества в Лондоне, профессором турецко-татарского языка Казанского Императорского университета, автором многих работ по восточным языкам, истории Кавказа, Средней Азии, Ирана и Крыма. Другой старший представитель рода - Алексей Николаевич Казем-Бек в конце XIX века заведовал кафедрой диагностики Казанского университета, основал туберкулезный диспансер в Каменке. Казем-Беки были в родстве с потомками Евгения Боратынского и Льва Толстого. Сам Александр Львович был одним из основателей скаутского движения в России.

В 1918 году Александр Казем-Бек оказался в эмиграции. Константинополь, Салоники, Белград... В 1923 году он перебирается в Мюнхен, учится в университете, участвует в создании, а потом и становится лидером русской молодежной организации Союз Молодой России (с 1925 года - Союз Младороссов, с 1934-го - Младоросская партия, прекратившая существование после Второй мировой). Идеологически и организационно это была самая значительная молодежная политическая организация русского зарубежья. Вкратце ее программу можно выразить лозунгом "Монархическое устройство общества, федеральная империя, государственное регулирование". В ее декларации было определено: "Гибель русской державы и бедствия русского народа вызваны преимущественно распространением и осуществлением ложных и губительных учений и теорий, разными путями ведущих к разрушению основ человеческого общежития: религии, семьи, гражданственности и, наконец, государства...". Казем-Бек так определял цели Союза: "Братское сплочение всех преданных России молодых сил, подготовка их как борцов за спасение и возрождение Родины и будущих полезных государственных, общественных и частных деятелей и работников. С этой целью Союз "Молодая Россия" заботится об образовании русских молодых людей за границей, воспитании их в духе православной веры, любви к родине, братской дисциплины и рыцарской чести".

Пролетариат -

опора монархии

Вначале эмигранты не восприняли младороссов всерьез - за эклектическую мешанину в политических лозунгах. Но наиболее вдумчивые отметили их незаурядность. Например, Николай Бердяев считал младороссов одним из интереснейших духовных явлений эмиграции. Спустя десятилетие младороссы стали весьма заметной силой. Их филиалы (центр был в Париже) действовали в десятках стран - от Латинской Америки до Азии. Выпускался, как минимум, десяток газет, главная - парижская "Бодрость!". Пиком популярности движения стал 1935 год. Казем-Бек организует ряд грандиозных собраний. Очевидцы вспоминали: "Огромный зал в Сен-Дидье переполнен... Такое впечатление, что в последнее время не было столь молодого собрания в среде эмиграции. В огромной толпе можно видеть представителей всех политических тенденций, всех возрастов и классов, молодых и пожилых, но больше молодых..." Живые и глубокие выступления Казем-Бека неизменно вызывали взрыв восторга у молодежи. Надо сказать, младороссы не избежали популярных в то время культов корпоративности и лидера. На собрания они приходили в синей униформе, а Казем-Бека приветствовали возгласами: "Вождь! Вождь!" (Вообще младороссы сочувствовали итальянскому фашизму, но ориентировались прежде всего на советский опыт, отделяя, впрочем, национальное зерно от марксистской оболочки; относились к Казем-Беку в эмиграции как к фигуре, так скажем, экстравагантной. Интересно вспоминал об одной из встреч с ним Роман Гуль: "Первым из гостей пришел Александр Львович Казембек, "глава" партии младороссов. Когда он выступал с публичными докладами, десятка два младороссов выстраивались на эстраде шеренгой и при его появлении, подняв правую руку римским приветствием, скандировали: "Глава! Глава! Глава!". По-моему, это было не очень умно. Но Казембеку, должно быть, нравилось... Казембек был среднего роста, хорошего сложения, приятного облика, в лице - что-то отдаленно восточное. Поздоровавшись, я спросил его, не родственник ли он пензенским Казембекам. А.Л. сказал, что это его двоюродные братья, а сам он - казанский... "Глава" был человек хорошо воспитанный, явно неглупый, несмотря на все эти нелепые младоросские лозунги..." - Прим. ред.).

Идеология младороссов была затейливым сочетанием монархизма, национализма и социализма. Достаточно обратиться к их лозунгам: "Царь и советы!", "Революция есть смерть старого типа монархии и рождение монархии нового типа!", "Пролетариат будет опорой монархии нового типа!", "Русский царь освободит трудящихся от ига красных и золотых паразитов!" (в сущности это было развитием одной из идей Константина Леонтьева, который мечтал о том, как "славянский православный царь возьмет когда-нибудь в руки социалистическое движение... и с благословения церкви учредит социалистическую форму жизни на место буржуазно-либеральной. - Прим. ред.). Младороссы признавали систему Советов, огосударствление экономики, но коммунистов считали промежуточным этапом на пути к "синтетическому типу" общественного устройства, когда монарх выступает всеобщим арбитром и гарантом Конституции. Власть государя должна легитимизироваться народными массами, участие которых в управлении страной обеспечивается через систему Советов. Не случайно в газете "Младоросская Искра" партия называла себя "второй советской". И, безусловно, было в таком варианте власти сходство с авторитарными режимами, утвердившимися в то время в Европе - сильная вертикальная власть, заметное влияние военных, корпоративизм, формальное народное представительство. Что касается социально-экономической программы, то это калька с коммунистических принципов, приправленных либерализмом - введение начал плановой экономики, государственного контроля над производством, национально-хозяйственный план, осуществление широких социальных программ...

В национально-государственном устройстве младороссы не признавали расизм и шовинизм и декларировали "признание самобытности всех национальностей, составляющих СССР". Младороссы видели Россию "федеративной Империей", "союзом государств, образованных различными национальностями, добровольно вошедшими в состав империи, объединенными общими историческим заданиями, духовной и кровной близостью, а также общностью экономических интересов".

Игрушка спецслужб?

Конечно, советская разведка не могла пройти мимо младороссов. В 30-е были предприняты шаги к склонению Казем-Бека на сторону советской власти. В 1930 году в одном из парижских кафе прошла встреча Александра Львовича с советским генералом, а в прошлом графом и однокашником Льва Казем-Бека по Пажескому корпусу Алексеем Игнатьевым. Формально он не был сотрудником спецслужб, но ни один контакт подобного рода без их санкции был невозможен. Эта встреча вызвала в эмигрантской среде самую резкую оценку.

Был ли Казем-Бек агентом НКВД? Вряд ли. Об этом пишет в своей книге "Суперкрот" ЦРУ в КГБ" бывший сотрудник госбезопасности Александр Соколов. Но контакт разведки с Казем-Беком продолжался достаточно долго. На партию младороссов велось наблюдательное дело, в котором анализировались их политические программы и установки, которые импонировали Советам. Впоследствии это дело использовалось как учебный материал при подготовке молодых разведчиков.

После советско-немецкого пакта 1939 года движение младороссов пришло в упадок. Эмигранты и французские власти обвиняли их в чрезмерной симпатии к советскому режиму. И действительно, несмотря на участие в различных коалициях, младороссы по мере приближения войны перешли на просоветские позиции.

Всю свою жизнь Казем-Бек был приверженцем Московского Патриархата. Он верил, что, пережив испытания большевизма, Русская Православная Церковь обретет былое величие и сыграет видную роль в деле возрождения России. Благодаря ему с 50-х годов налаживаются связи между РПЦ и Патриаршей Московской Церковью США. По приглашению Патриарха Московского и всея Руси он и вернулся в 1956 году на Родину. Но, добавим, не без участия КГБ. Его авторитет намеревались использовать в пропагандистских целях, как это было проделано со знаменитым монархистом Василием Шульгиным - автором "Письма к русским эмигрантам". Но все было сделано донельзя топорно. 16 мая 1957 года в газете "Правда" вышла статья за подписью Казем-Бека с оценкой своей жизни за рубежом. Она вызвала бурю протестов со стороны русских эмигрантов, которые и не догадывались, что статья написана не им. Александр Львович обратился в редакцию с требованием о его реабилитации. В противном случае угрожал покончить жизнь самоубийством...

В конце концов Казем-Беку была предложена работа в "Журнале Московской Патриархии", в котором он проработал до конца своих дней и стяжал славу ревнителя веры, теолога и богослова. В частности, велика его заслуга в изучении современного инославного мира. Один из руководителей отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата, профессор протоирей Николай Гундяев сказал о нем: "Казем-Бека нужно не только помнить, его надо изучать"

В Казани Александр Львович во время своей второй жизни на Родине побывал один-единственный раз - во время поездки на теплоходе по Волге в середине 60-х. Ветхость старых улиц и городская грязь произвели на него тягостное впечатление...

Умер Александр Львович Казем-Бек 24 февраля 1977 года и с благословения Патриарха Московского и всея Руси Пимена был похоронен возле храма Преображения Господня в Переделкино, под Москвой.

Жизнь этого незаурядного человека - напоминание о трагичной и запутанной судьбе целого поколения, которое кто-то назвал "забытым". Покинув в юности Россию, молодые люди так и не смогли духовно прижиться в чужих странах. Хотя кто-то внешне стал вполне иностранцем, кто-то "советским патриотом", а кого-то судьба толкнула в ряды недругов нашей страны, все они хранили любовь к оставленной Родине.

От редакции. Сегодня Клуб любителей казанской старины при музее Боратынского проводит вечер памяти Александра Львовича Казем-Бека.
Яндекс цитирования Rambler's Top100