11.01.2019 Культура

Книга против Альцгеймера

Фото
Иван Тихий.

Совершенно чудесный рассказ от «Горький-медиа» об истории лечения книгами. Но не только об истории библиотерапии, а и о её сегодняшнем дне, с советами, что от чего читать. Прислушайтесь, - книги реально лечат! 

Книги рвотные и слабительные

Библиотерапевтом называют специалиста-медика, психолога или библиотечного работника, оказывающего помощь в сложных жизненных ситуациях посредством литературных произведений. Чтение используется как общеоздоравливающее, психокорректирующее или собственно лечебное средство. К настоящему моменту библиотерапия обзавелась множеством синонимов и смежных понятий: либротерапия, компенсаторное (коррекционное, оптимистическое) чтение.

Древнейшее свидетельство целебного свойства книг — табличка «Лекарство для души» при входе в книгохранилище фараона Рамзеса II. Хрестоматийное упоминание книг как врачующих средств можно встретить и в сказках «1001 ночи». Говорят, Аристофан предлагал читать его комедии для исправления преступников, Пифагор лечился и лечил других стихами.

Со временем библиотерапия становится элементом сюжета. В трактате Франческо Петрарки «Моя тайна» для «исцеления духовного недуга» рекомендуются религиозные книги. Эразм Роттердамский усматривал врачебную пользу в смешных книгах, советуя лечить ими чирьи. В плутовском романе Луиса Велеса де Гевары «Хромой бес» (1641) книга предлагается в качестве лекарства от бессонницы.

В эпоху Просвещения метафора «книга — лекарство» обретает обличительно-дидактический смысл: чтение — социальная терапия, писатель — диагност общественных пороков. В это время очень популярны заглавия вроде «Пластырь для души», «Душецелебное молоко», «Душецелебная аптечка аптекаря душеслова». В «Персидских письмах» Монтескье описаны «рецепты» врачевания с помощью книг, назначаемых как рвотные, слабительные и прочие препараты.

Легкое чтение от насморка

Литераторы преуспели и в разработке библиорецептур. Так, в романе английского писателя Эдварда Булвер-Литтона «Кэкстоны» (1849) легкое чтение назначается от насморка, приключения — от тоски и уныния, биографии — от душевных потрясений, научные труды — от депрессии и отчаяния. Затем эта традиция переходит и в XX век.

Стефан Цвейг называет книгу «целебной каплей покоя для утомленных суетой и страданиями сердец». Марсель Пруст определяет чтение как «лечебную дисциплину, задача которой путем повторных побуждений непрерывно вновь и вновь вводить ленивый ум в умственную жизнь». Карел Чапек советует «в случае умеренной хандры роман экзотический, исторический или же утопический», а при хроническом заболевании — «что-нибудь благодушное и положительное». В романе Кристофера Морли «Заколдованный книжный магазин» хозяин букинистической лавки становится библиотерапевтом, чтобы «назначать книги для пациентов».

Чтение вслух больным становится популярным сюжетом изобразительного искусства. Начатый в русской живописи картиной Ивана Горохова «У постели выздоравливающей», он многократно воспроизводится на полотнах советских художников — Ивана Тихого, Александра Кирчанова, Сергея Скубко, Александра Бурака.

Метафору — в жизнь

С XVIII века лечение чтением практикуется отдельными врачами. В начале позапрошлого столетия идея книголечения распространяется в США усилиями «отца американской психиатрии» Бенджамина Раша. А в 1916 году американский исследователь Сэмюэль Крозерс в газетной статье под говорящим заголовком «Книжная лечебница» впервые употребляет слово «библиотерапия». В 1941 году термин официально фиксируется в медицинском словаре Дорленда (Dorland’s Illustrated Medical Dictionary) с определением «занятость книгами и их чтением при лечении нервных болезней».

На рубеже 1960–1970-х годов формируется метод сказкотерапии. Здесь выделяются несколько научных подходов. Скажем, бихевиористический подход рассматривает ее как коррекцию форм поведения, сами сказки — как реестр оптимальных и неоптимальных поведенческих форм. А трансперсональный подход представляет сказку как описание трансформации личности, историю о взрослении. Например, о превращении слабого в сильного.

К сказкотерапии примыкает психотерапия с помощью притч, лечебный сторителлинг. Классиком этого направления считается немецкий психиатр Носсрат Пезешкиан. В нашей стране широко известен его психотерапевтический сборник «Торговец и попугай».

Российская история книголечения началась в 1836 году с «Общей терапии» Иустина Дядьковского. Основная идея — «конкретному синдрому соответствует определенный текст художественной литературы». Дальнейшей научной разработкой занимались выдающиеся ученые, основатели нескольких теоретических направлений: Владимир Бехтерев (либропсихотерапия), Илья Вельвовский (либропсихопедия), Николай Рубакин (библиопсихология).

Местом рождения советской библиотерапии стал Харьковский психоневрологический госпиталь. Здесь в 1927 году философ, врач и педагог Вельвовский начал использовать чтение в качестве лечебно-оздоровительного средства. Затем о библиотерапии надолго забывают — и первый в СССР кабинет библиотерапии для реабилитации больных неврозами открывается лишь через сорок лет в санатории «Березовские минеральные воды» Харьковской области.

Как это работает?

В самом общем и упрощенном виде лечебное воздействие книг основано на реверсии — смене ролей. Читатель узнает себя в персонаже, проецирует свою жизненную ситуацию на книжную либо вживается в персонажа, идентифицирует себя с ним в процессе чтения. Следующий этап — дистанцирование: читатель мысленно отстраняется от своих проблем, «подставляя» вместо себя персонажа.

Здесь возможны разные стратегии. Идентификация: читатель обнаруживает пересечения повествовательных коллизий с собственной судьбой. Отождествление: читатель напрямую соотносит себя с персонажем. Релаксация: читатель просто расслабляется и успокаивается, получая эмоциональное удовольствие. Антипатия: читатель мобилизует свои силы через отторжение, реакцию протеста.

К настоящему моменту сформировалось два основных направления библиотерапии: клиническая (эволюционная) и развивающая (учебно-гуманистическая). Первое — собственно лечебная практика врача-специалиста для коррекции патологических состояний. Второе — опыт самопознания читателя, его личностное самораскрытие и самосовершенствование. Оба направления представлены разнообразными методиками: литературные занятия для страдающих различными заболеваниями — от депрессии до деменции, сеансы оздоровительного чтения, читательские спецкурсы для инвалидов, заключенных, суицидальных пациентов.

Джейн Остин и томограф

Начиная с 1990-х годов регулярно обнародуются результаты изучения целительной силы книг. Так, Брайан Маджи в работе «Признания философа» продвигает идею самоисцеления с помощью систематического чтения философских текстов. Возможности лечебного воздействия философии раскрываются в известной книге Ирвина Ялома «Шопенгауэр как лекарство».

В библиотерапевтических экспериментах участвуют целые научные коллективы. Группа оксфордских ученых исследовала влияние чтения на человеческий мозг. Испытуемых помещали в камеру аппарата магнитно-резонансной томографии и просили читать главу из романа Джейн Остин «Мэнсфилд-парк». В результате был выявлен эффект «погружения в книгу»: когда читатель воображал себя на месте персонажа, активировались области мозга, которые в другое время не задействованы.

Исследователи из Ливерпульского университета установили еще один удивительный факт: чтение облегчает страдания от хронической боли. Эффект книг сравним с действием популярной ныне когнитивной психотерапии. Имеются и научные данные о том, что регулярное чтение улучшает работу мозга, предупреждает болезнь Альцгеймера, помогает бороться с бессонницей и за шесть минут снижает на две трети уровень стресса.

В 2013 году стартовала библиотерапевтическая программа Национальной службы здравоохранения Великобритании «Книги по рецепту». Доктора стали не просто рекомендовать, а официально «назначать» книги в лечебных целях. Прежде всего, издания по личностному развитию, а также психотерапевтическую прозу — литературный жанр на стыке художественного романа и врачебного руководства.

Яркий пример популяризации научных разработок — практическое пособие Эллы Берту и Сьюзен Элдеркин «Книга как лекарство. Скорая литературная помощь от А до Я». Начав с книголечения друг друга, а затем родных и друзей, выпускницы Кембриджа описали опыт работы организованных ими библиотерапевтических курсов «Школа жизни». Затем у тех же авторов вышел детский справочник «Полная ложка историй», в русском переводе — «Книга как лекарство для детей». Библиотерапевтические пособия относят к «литературе самопомощи» (англ. self-help-books) — так обобщенно называются книги по улучшению качества жизни.

Книги как лекарство

В обиход вошли слова «литерапия», «библиорецепт», «книгоконсультирование». Появилась даже специальная услуга составления персональных читательских списков — всего за 80 английских фунтов. Есть и специализированные организации — например, Ассоциация библиотерапии и прикладной литературы (Association for Bibliotherapy and Applied Literature), американский Библиотечный отдел здравоохранения и реабилитации (Health and Rehabilitative Library Services), польское Библиотерапевтическое товарищество (Polskie Towarzystwo Biblioterapeutyczne).

Лекарство от всего

В России претензии европейцев на новизну книголечебных практик встречаются ироническими улыбками. И на это действительно есть основания. Другое дело, что мы не умеем упаковать свои разработки столь красиво и преподнести их так громко, как иностранцы.

Задолго до пособия Берту и Элдеркин, еще в 1996 году, вышла книга Ольги Даниленко «Душевное здоровье и поэзия», куда, помимо солидного монографического исследования, вошла «Антология поэтических произведений, обладающих психопрофилактическим потенциалом». С 1998 года в Санкт-Петербурге действует Российский институт комплексной сказкотерапии.

В начале 2000-х известным ученым-педагогом Юлией Дрешер написан первый учебник по библиотерапии, а затем составлен библиографический указатель публикаций по библиотерапии с 1895-го по 2011 год — 1 843 три источника! Кроме того, Дрешер разработала стандарты дипломированного библиотерапевта, магистра клинической библиотерапии, магистра эволюционной библиотерапии и адъюнкта библиотерапии. Успешно работают и частные специалисты, соединяющие книголечение с писательством (Николай Назаркин), психологией (Семен Есельсон), философией (Дмитрий Лобачев, Владимир Голиков), библиотечным делом (Мария Мазина).

Сейчас в моде и читательский обмен библиорецептами. Вот лишь несколько образчиков из социальной сети LiveLib. «Применять в качестве сильнодействующего средства от хандры» («Джен Эйр»). «Читать, пить, вдыхать, по три-четыре главы в день. Лекарство от всего» («Вино из одуванчиков»). «Употреблять при простуде, гриппе для подслащения горьких лекарств» («Чарли и шоколадная фабрика»). Целебными свойствами наделяется едва ли не всякое издание. Книга превращается в разновидность девайса — полезное приспособление с оздоровительным эффектом.

Пушкинский Сальери по совету Бомарше предлагал врачевать хандру «Женитьбой Фигаро». Андрей Болконский, умирая, просил положить ему на живот Евангелие. Использование книги как лекарства — хоть в шутку, хоть всерьез — нынче кажется едва ли не более убедительным и достоверным в литературе, чем в реальности.

Юлия Щербинина.

Иван Тихий. «У больной подруги», 1950 год.

Фото: museum.net.ua

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии